Книги Лёд

Искусство и космотехника | «Искусство и космотехника» призывает нас серьезно задуматься о культурных и технологических изменениях, происходящих по всему миру. Прокладывая курс через греческую трагичес

В «Лабиринт»

Мифогенная любовь каст в комиксах | Роман "Мифогенная любовь каст" Сергея Ануфриева и Павла Пепперштейна, вышедший в свет на границе девяностых и нулевых годов, произвел революцию в русскоязычной проз

В «Лабиринт»

Грустная любовь. Романтический парадокс и поиски смысла жизни | Что, если наше счастливое будущее… не такое, как мы думали? Эта книга о грустной любви. Или, точнее, речь пойдет об эвдемонической любви

В «Лабиринт»

Хронозис | Использовав комикс как медиум-суперколлайдер, позволяющий достигнуть максимальной абстракции, художник Кит Тилфорд, философ Реза Негарестани (автор "Циклонопедии" и "Интеллекта и духа") и Р

В «Лабиринт»

Разум преступника и логика преступления. О психиатрии, судах и серийных убийцах | Шохом Дас - судебный психиатр с 15-летним опытом, его подопечные - воры, разбойники, поджигатели и убийцы. Часть из ни

В «Лабиринт»

Агония эроса. Любовь и желание в нарциссическом обществе | В динамичном эссе "Агония эроса" Бён-Чхоль Хан рассматривает контроль над страстями в современном обществе как важнейший инструмент "укрощени

В «Лабиринт»

Темная сторона сексуальной революции. Переосмысление эпохи эротической свободы | Отказ от мрачного сексуального традиционализма прошлого - однозначно положительный момент. Сексуальная революция позвол

В «Лабиринт»

Нейромифология. Что мы действительно знаем о мозге и чего мы не знаем о нем | «Нейромифология» — образцовое научно-популярное исследование, ставящее своей задачей разобраться в ворохе самых разных ней

В «Лабиринт»

Книга слизи. Скользкий след в истории Земли | Слизь - вещь неоднозначная. Слизь - и отвратительна, и восхитительна. Слизь - и транспортное средство для патогенов, и сильнейшее оружие нашей иммунной си

В «Лабиринт»

Империя депрессии. Глобальная история разрушительной болезни | Депрессия захватила мир. Еще 150 лет назад словом "депрессия" описывали лишь пессимистичное настроение. Однако в середине ХХ века, когда

В «Лабиринт»

Боль так приятна. Наука и культура болезненных удовольствий | Мазохизм всегда был частью человеческой культуры. Суть его кажется простой: испытать боль, после чего на контрасте почувствовать себя намн

В «Лабиринт»

Взлет и падение Адама и Евы | Рассказ об Адаме и Еве скромно занимает около пятидесяти строк в Писании, однако он таит в себе поразительные парадоксы: мужчина и женщина, рожденные взрослыми и не испыт

В «Лабиринт»

О мясе, кулинарии и убийстве животных | Уайатт Уильямc хотел написать толстую книгу, которая вышла бы в твердом переплете на плотной бумаге. Каждую главу он посвятил бы отдельным животным, начиная с м

В «Лабиринт»

Кризис повествования. Как неолиберализм превратил нарративы в сторителлинг | В этом эссе Бён-Чхоль Хан анализирует современного человека, окруженного бесконечными нарративами, повествованиями и истори

В «Лабиринт»

Всё переплетено. Как искусство и философия делают нас такими, какие мы есть | "Всё переплетено" - утонченное междисциплинарное исследование, задача которого показать, почему человеческая природа являе

В «Лабиринт»

Мир иной. Что психоделика может рассказать о сознании, смерти, страстях, депрессии | «Мир иной» представляет собой уникальное и элегантное сочетание науки, мемуаров, путевых заметок, истории и медицин

В «Лабиринт»

Жестокость. История насилия в культуре и судьбах | Человек — «жестокое животное». Этот радикальный тезис является отправной точкой дискурсивной истории жестокости. Ученый-культуролог Вольфганг Мюллер-

В «Лабиринт»

Происхождение. Тектоника плит, климат, океанские течения и другие способы создать человечество | Мы часто рассуждаем о роли личности в истории, о революциях и изобретениях, но редко задумываемся о том

В «Лабиринт»

Травма. Невидимая эпидемия | Представьте себе болезнь, которая не имеет заметных внешних симптомов, но может захватить все ваше тело и наносить вред всю жизнь. Доктор Пол Конти, один из ведущих психиа

В «Лабиринт»

Идеи с границы познания. Эйнштейн, Гёдель и философия науки | Книга Джима Холта посвящена удивительному языку науки, на котором поколения ученых описывали тайны мира, системы природы и совершенную кра

В «Лабиринт»

Краткая история равенства | Ведущий мировой экономист и эксперт в вопросах неравенства представляет краткую и удивительно оптимистичную историю человеческого стремления к равенству, несмотря на кризис

В «Лабиринт»

Фабрика счастливых граждан. Как индустрия счастья контролирует нашу жизнь | Острое социальное исследование того, как различные коучи, марафоны и мотивационные ораторы под знаменем вездесущего императи

В «Лабиринт»

Разговоры с таксистами о жизни и устройстве Вселенной | Все мы знаем: многие таксисты очень любят поговорить. Спорт, политика, общество, пробки — они могут поддержать беседу практически на любую тему.

В «Лабиринт»